Исследование целеполагания и методов профилактики телеологических конфликтов в природоохранной сфере
English
Научные исследования
Исследование целеполагания и методов профилактики телеологических конфликтов в природоохранной сфере

Любая практическая человеческая деятельность сосредотачивает свое внимание на осуществлении перехода из прошлого в будущее, рационального с точки зрения людей, принимающих решения. Движущие силы рынка имеют телеологическую природу, а индивидуумы, преследующие осознанные цели, являются телеологическими источниками рыночных сил. С таких позиций природоохранные цели представляют собой ориентиры, на которые направлена или будет направлена природоохранная деятельность, а их определение в единой иерархической системе целей представляет собой важнейший элемент планирования природоохранных институциональных изменений [1]. Природоохранные цели либо открыто провозглашаются, либо неявно подразумеваются и проявляются через стандарт поведения. Несовпадение целей обуславливает возникновение телеологических конфликтов, снижение интенсивности которых требует дополнительных трансакционных издержек, что в отдельных случаях может заблокировать природоохранную деятельность.

Как показали проведенные нами исследования, актуальность телеологических изучений путей гармонизации отношений в системе взаимодействий «Человек — Общество — Природа» не вызывает сомнений, однако, как самостоятельное научное направление оно не получило должного развития и рассматривается преимущественно в рамках таких отраслей знаний, как стратегический менеджмент, теория систем, теория государственного управления, государственная экономическая политика и стратегическое территориальное планирование.

Между тем, использование телеологического подхода имеет многовековую историю [2]. Еще Э. Кант, не отрицая других методов познания, в своей работе «Критика способности суждения» особо отмечал, что телеология — это не теология, но и не естествознание. Не абсолютизируя данный метод познания и критически определяя границы применения телеологического мышления при метафизическом толковании мира в целом, он подчеркивал, что «...понятие целевых связей и форм природы есть, во всяком случае, еще один принцип, позволяющий подвести ее явления под правила там, где законы механической каузальности недостаточны» [3]. Это открытие Э. Канта в настоящее время наиболее актуально для определения подходов к выявлению пределов и возможностей целенаправленного воздействия на социоприродные системы, что представляет одну из краеугольных проблем теории устойчивого развития.

Становление теоретических основ целеполагания в рамках современного стратегического менеджмента связано с трудами таких ученых, как И. Ансофф, Тоехиро Коно, М. Портер, А.Дж. Стрикленд, A.A. Томпсон, А.Н. Петров и др. В их работах основное внимание уделяется месту целеполагания в процессе управления, вопросам структуризации и ранжирования целей и построения механизма их реализации с учетом изменения внутренних и внешних факторов. Сущность и классификация целей, а также принципы и особенности целеполагания в государственном управлении исследуются в работах Г.В. Атаманчука, Н.И. Глазуновой, В.Г. Игнатова, В.А. Козбаненко и др. Особенности региональных систем как объекта целеполагания отражены в работах А.Г. Гранберга, С.С. Артоболевского, И.И. Сигова, М.Ю. Махотаевой и др.

В результате критического рассмотрения и осмысления отдельных концептуальных положений этих авторов мы пришли к выводу, что в отечественной науке еще не сформирована теоретико-методологическая основа комплексного решения проблемы целеполагания в управлении развитием территориальных эколого-социально-экономических систем; практически отсутствуют работы, посвященные рассмотрению вопросов теории и методологии целеполагания в управлении природоохранной деятельностью и научному обоснованию профилактики возникающих телеологических конфликтов.

В связи с этим исследования целеполагания и методов профилактики телеологических конфликтов в природоохранной сфере Института «Кадастр» имеют пионерный характер, и включают в себя как разработку теоретических положений и методологических основ целеполагания в управлении природоохранной деятельностью, включая и меры по профилактике телеологических конфликтов, так и прикладные исследования по совершенствованию природоохранного планирования.

На философско-методологическом уровне мы исходим из того, что представления о целях природоохранной деятельности, а также о допустимых средствах их достижения, возникают не сами по себе, а как своеобразное отражение видения будущего. Цели природоохранной деятельности формируются теми, кто распоряжается ключевыми ресурсами [4], в соответствии с их системой ценностей; с другой стороны, такие цели обусловлены результатами естественно-научных исследований. Кроме того, для стабильного долгосрочного успеха распорядители ресурсов должны постоянно стремиться к интеграции индивидуальных целей с моральными ценностями, присущими обществу. Как следствие, возникает не просто иерархическая, но и многополярная система целей, последнее придает ей относительную неустойчивость и противоречивость.

Развивая теорию и методологию целеполагания в управлении природоохранной деятельностью мы исходим из двойственного характера целеполагания, на что указывал еще П. Рикёр, подчеркивая, что человеческое существование находится внутри континиума, на одном полюсе которого расположена «каузальность без мотивации», а на другом — «мотивация без каузальности». «Человек есть существо, которое принадлежит одновременно и порядку причинности, и порядку мотивации, порядку объяснения и порядку понимания» [5]. Учитывая это, при изучении проблем формулирования целей и приоритетов в управлении природопользованием, а также возникающих при этом конфликтов, сегодня как никогда важно ориентироваться не на объясняющее, а понимающее знание, которое характеризуется сочетанием двух эпистемологических интуиций — непреходящей значимости феномена природы или культуры и одновременно его уникальности и хрупкости, незаменимости. Понимающее знание предваряется ценностной интуицией и может быть в духе М. Вебера причислено к «рациональности по ценности».

Исходя из вышесказанного, при выборе методологической основы исследований проблемы формирования целей и приоритетов природопользования, свойственных феноменам сложившегося природопользования каждого Места, конкретных людей и человеческих общностей мы в значительной мере ориентируемся на работы герменевтов-культурологов Ю. Хабермаса, Х.-Г. Гадамера и М. Хайдегера [6]. При этом считаем не менее важным и выполнение культурно-географических исследований, которые позволяют глубже понять мотивацию формулирования людьми тех или иных целевых приоритетов природопользования.

Выбранный для исследований проблемы целеполагания подход с позиций географии восприятия, географии мира, отображенного в сознании людей, неизбежно должен предполагать интерактивное познание мира и самопознание, проектно-нормативную направленность исследований, отказ от отстраненно-объективистского взгляда на вещи (особенно при постановке задач исследований), заявление собственной духовной позиции и причастности. Следует согласиться с А.Е. Левинтовым [7], что новая парадигма требует применения новых методов и средств, прежде всего, герменевтических. К последним относятся средства социального и организационного проектирования: имитационные, деловые, ролевые, ситуационные, организационно-деятельностные игры.

Особый акцент при изучении проблем целеполагания в управлении природоохранной деятельностью делается нами на профилактике и снижении интенсивности телеологических конфликтов и разработке соответствующих алгоритмов. Это обусловлено неотделимостью выбора целей природоохранной деятельности, в силу ее особой ценностно-нормативной ориентации, от конфликтов целей. Здесь наиболее отчетливо проявляется столкновение различных, а иногда и противоположных, интерпретаций целей общественного развития, которые отражают свойственные различным социокультурным сообществам картины мира. Поэтому в природоохранной деятельности существенную роль играют телеологические конфликты, во многом обусловленные социокультурным контекстом. Более того, именно через телеологический конфликт социокультурная основа активно воздействует на природоохранные институциональные изменения.

Существует множество различных определений конфликта [8]; в общем виде можно сказать, что он возникает в случае, когда у сторон есть несовместимость действий. Наряду с большим количеством типологий конфликтов (П.А Сорокин, А.Г. Здравомыслов, С. Chase-Dunn, А.Я. Анцупов, А.И. Шипилов) [9], единой общепринятой не существует. В большинстве классификаций конфликты различают на основе того, сколько сторон в них участвует, каковы прямые и косвенные участники, каковы интенсивность и характер взаимодействия, на какой почве проявляются противоречия (этнической, религиозной, идеологической и т.д.) и в чем состоит предмет спора (территория, ресурсы, сфера влияния).

Особенности природоохранных конфликтов заключаются в усиленных акцентах на ценностной и целевой составляющих. Ценностные конфликты, истоки которых лежат в культурных, религиозных, идеологических традициях и нормах, крайне сложно поддаются урегулированию. Ряд авторов подчеркивают принципиальную невозможность их предотвращения (А. Тойнби, С. Хантингтон и др.) [10]. Однако некоторую надежду на эффективность таких усилий применительно к природоохранной сфере дает тот факт, что ряд требований экологической этики присутствует в большинстве религий. Конфликты природоохранных целей (телеологические) более многообразны; в их основе могут лежать не только ценностные противоречия, но и иные, ментальные различия участников. Последние возникают в рамках единой цивилизации и культуры. Многие такие конфликты могут быть не только управляемы, но и предотвращены с использованием различных инструментальных мер. Детальный многоаспектный анализ позволяет определить возможные направления воздействия на конфликт, а значит дает полезную информацию для инструментального регулирования. Особенно важно выполнение специальных исследований, в ходе которых изучаются пространственно-временные аспекты мотивации природоохранной деятельности и определяются прогнозные зоны противоречий.

Телеологические исследования Института «Кадастр» в природоохранной сфере показали все возрастающее значение получаемых результатов по мере распространения идей устойчивого развития, поскольку последнее предполагает достижение будущего, заранее заданного состояния общества. Тем самым повышается внимание к изучению духовных, этических и моральных аспектов управления природоохранной деятельностью. Более того, актуальность исследований в этом направлении сегодня существенно возрастает с ростом общественного признания необходимости стимулирования активности людей, их ответственного поведения в достижении целей устойчивого развития и профилактики возникающих при этом ценностных конфликтов. Для этого, руководствуясь методологией социокультурного подхода к управлению природоохранной деятельностью, мы не только признаем, но и изучаем (в теоретическом и прикладном аспектах) многовариантность будущих событий в мировоззренческих представлениях различных социокультурных групп. Необходимость достижения взаимопонимания с целью снижения экологических рисков и, в более широком плане, предотвращения угрозы глобальной экологической катастрофы, диктует настоятельную потребность поиска объединяющих нравственных ценностей, без чего нельзя рассчитывать на достижение консенсуса.

Повышение статуса целеполагания в области устойчивого развития (УР) сегодня рассматривается в качестве важного стимула развития «зеленой» экономики [11]. Устанавливаемые цели УР, с одной стороны, увеличивают затраты предприятий-загрязнителей, с другой — создают экономическую ценность в качестве новых товаров и услуг экологического назначения, стимулируя переток капитала из «коричневой» в «зеленую» сферы бизнеса. Например, без ограничений выбросов загрязняющих веществ, экологического нормирования нельзя представить развитие отраслей альтернативной энергетики, очистного оборудования, производства средств контроля и т.п.

Исследования, выполненные нами в ряде регионов России (Ярославская, Нижегородская, Московская и др. области) показали, что анализ практики формулирования целей и приоритетов в природопользовании и выявление возможных зон противоречий целесообразно выполнять с точки зрения подходов, не только «сверху», но и «снизу».

При подходе «сверху» для регионального уровня за основу принимаются цели глобальной устойчивости биосферы; цели, разработанные на федеральном уровне; в бассейновых программах. В субъектах Федерации, и особенно на локальном уровне, предлагается разрабатывать меры по их достижению. При таком, во многом справедливом (с позиций обеспечения биосферного равновесия), подходе возникает проблема фактической потери Человека на своей земле, невнимания к учету его представлений о развитии своей Малой Родины. Как следствие, многие разрабатываемые на основе такого подхода программы заведомо невыполнимы, поскольку предлагаемые цели, часто правильные с позиций глобального устойчивого развития, представляются чужими, противоречащими интересам людей, проживающих на конкретных территориях.

При подходе «снизу» формулирование целей рационального природопользования и охраны окружающей среды на уровне субъекта РФ выполняется на основе генерализации тех целей, которые были сформулированы в муниципальных округах. При таком подходе цели, на решение которых будет ориентирован План действий области, планы действий муниципальных округов, определяются в результате оценки следующих факторов: (1) что заботит проживающих на территории людей — конкретного человека на своей земле; (2) какие проблемы в сфере рационального природопользования и охраны окружающей среды являются наиболее серьезными в свете высказанных людьми ценностных предпочтений; (3) какие пути достижения приоритетных целей в сложившейся ситуации наиболее эффективны. Однако существует опасность, что применение только подхода «снизу» не позволит в достаточной мере учесть глобальные закономерности развития, экологические ограничения и регламентации и т.д. [12]

Между целями рационального природопользования и охраны окружающей среды, свойственными различным уровням территориальной организации, наблюдаются противоречия, которые могут перерастать в социальные конфликты. Как свидетельствует опыт наших региональных исследований, наибольшего внимания требуют конфликты, возникающие, во-первых, в результате рассогласования природоохранных целей основных групп влияния (телеологические конфликты), во-вторых, на основе этнических различий (этнические конфликты) и, в-третьих, порождаемые различающейся мотивацией индивидуумов на микроуровне. В любом случае, только при нахождении консенсуса всеми заинтересованными сторонами относительно приоритетных целей рационального природопользования и приоритетов действий по их достижению, выявленных на основе синтеза подходов «снизу» и «сверху», они могут фиксироваться в программных и плановых документах в качестве ориентиров для разработки и реализации планов действий и дальнейшего формулирования территориальной политики развития.

Исследования Института «Кадастр» показали, что регулирование телеологических (целевых) конфликтов возможно в двух направлениях: (А) путем инструментальной увязки природоохранных целей как в пределах одной территории, так и целей, сформулированных для разных уровней территориальной организации; и (В) через формализацию социокультурных традиций, определяющих природоохранные ограничения и регламентации.

А. Инструментальная увязка природоохранных целей в пределах территорий, а также целей, сформулированных на других уровнях территориальной организации, следует назвать важнейшим элементом стратегического территориального планирования на устойчивой основе. В качестве основных выделяют цели: глобальные, континентальные, национальные, бассейновые, региональные, локальные, конкретного природопользователя. Такие цели, как правило, противоречивы. Для выявления полей компромиссов можно использовать «интегративный» подход, который акцентирует внимание на профилактике конфликтов [13], когда приоритетные природоохранные цели определяются параллельно — как «снизу», так и «сверху».

Для выявления конфликтов целей нами используется разработанная Г.А. Фоменко в 1996 году матрица сравнения целей природопользования (МСЦП), которая позволяет получить целостную картину, объединяя приоритетные цели природопользования и охраны окружающей среды разных уровней территориальной организации. МСЦП наглядно иллюстрирует области согласия и одновременно конфликтные зоны, где требуется поиск компромисса, который заключается в определении основной цели, при рассмотрении других целей в качестве факторов, стимулирующих или ограничивающих ее достижение. При таком подходе цели более высоких уровней управления, в том числе международные, национальные, бассейновые формируют общую целевую направленность, определяя сектор институционального пространства, где требуется найти компромисс с целями нижележащих уровней управления.

В. Формализации социокультурных традиций вокруг духовно значимых Мест или позитивных с позиций устойчивого развития образов, связанных с объектами природного и культурного наследия, что способствует объединению людей вокруг общей цели и тем самым инициирует позитивные институциональные изменения. Об этом знали еще римляне: «Дух Места» (Genius Loci) — это особая сущность локальной территории или поселения; согласно поверью, каждая независимая сущность имеет свой дух, своего ангела-хранителя. Наиболее отчетливо Дух Места формализуется в символах и мифах [14], отражающих образы территорий, становясь тем самым важным природоохранным институтом, обеспечивающим социальное взаимодействие.

Мифологизированные образы территорий повышают их привлекательность, делают их более притягательными для жизни людей, развития бизнеса, активизируют и природоохранные инновации. Поэтому выявление социокультурных стержней (доминант) развития территорий, внимание к сопутствующим им символам и мифологизированным образам, их закреплению в качестве формальных институтов следует рассматривать в качестве важных направлений институциональных природоохранных изменений. Придание местам поэтических образов, выявление особых социокультурных доминант развития, повышающих восприятие ценности Места каждым жителем, особенно актуально в условиях регионов России, с ее слабыми традициями местного самоуправления, неукорененности прав частной собственности, слабостью традиций выработки компромиссных коллективных решений.

[1]
Еще на конференции министров по охране окружающей среды стран Европы в 1993 г. в Люцерне отмечалось: «Установление приоритетных целей является в своей основе процессом определения важности перспективных действий с тем, чтобы вопросы, подлежащие первоочередному решению, получили наибольшую долю имеющихся ограниченных финансовых и материальных ресурсов, а также политического внимания». На аналогичной конференции в Софии в 1995 году также подчеркивалось, что «установление приоритетных целей – ключевое звено в разработке Планов Действий по рациональному природопользованию и охране окружающей Среды» (Environmental Action Programme, 1995).
[2]
Телеология в своих разных видах имеет место в стоицизме, неоплатонизме, концепции предустановленной гармонии Лейбница, учении о «мировой душе» Шеллинга, объективном идеализме Гегеля, неокантианстве, неотомизме, персонализме и т.д.
[3]
Кант И. Критика способности суждения. Пер. с нем. М.: Искусство, 1994.367 с.
[4]
В качестве распорядителя ресурсов могут рассматриваться организация, сообщество и даже индивидуум. В сфере природопользования им может быть фермер, обладающий полной собственностью на землю, или арендатор, пользующийся привилегиями использования земли по своему усмотрению и не владеющий ею; коллективное хозяйство или предприятие; фирма или концерн; частная или государственная организация, осуществляющая использование природных ресурсов. Размер хозяйства не имеет принципиального значения.
[5]
Paul Ricoeur Le conflit des interpretations Essais d'hermeneutique. Dordrecht: Kluwer, 1980. Р.155.
[6]
Хабермас Ю. Понятие индивидуальности // Вопросы философии. 1989. №2. С. 35-40; Хабермас Ю. Философ - диагност своего времени // Вопросы философии. 1989. №9. С. 80-89; Гадамер Г.- Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988.701 с.; Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. Пер. с нем. / составл., переводы, вступ. статья, примеч. А.В.Михайлова. М.: Издательство «Гнозис»,1993. 464 с.; Хайдеггер М. О сущности истины // Филос. науки. 1989. №4. С. 91-104.
[7]
Левинтов А.Е. От района к региону: на пути к хозяйственной географии // Изв. РАН. Сер.геогр.1994.№6.С.120-129.
[8]
Разные научные дисциплины делают акценты на разных аспектах конфликта. Например, в социологии конфликт часто рассматривается сквозь призму несовпадения интересов и ценностных представлений его участников — социальных групп, общностей и т.д. Эти же категории доминируют в философии и политологии. В психологии конфликт исследуется главным образом в русле мотивационных или когнитивных концепций.
[9]
Сорокин П.А. Социология революции // Человек, цивилизация, общество. М., 1992. С. 266-294; Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Аспект Пресс, 1996. 317 с.; Chase-Dunn C., Hall Th. Rise and Demise. Comparing World-Systems. Westview Press, 1997; Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. М.: ЮНИТИ, 1999. 551 с.
[10]
Тойнби А. Постижение истории. М., 1991. С.515-516.; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003.
[11]
Концепция Целей устойчивого развития (ЦУР) появилась на конференции ООН по устойчивому развитию «Рио+20» в 2012 году. Она предполагает подготовку комплекса универсальных целей, где был бы найден баланс между тремя аспектами устойчивого развития – социальным, экономическим и природоохранным.
[12]
Например, в рамках реализации этого подхода во всех муниципальных округах Ярославской области, в ходе рабочих семинаров-совещаний, были сформулированы приоритетные цели рационального природопользования и охраны окружающей среды. В работе семинаров приняли участие 367 ведущих специалистов муниципальных округов - распорядителей ресурсов, от которых в наибольшей степени зависит принятие практических решений по вопросам использования природных ресурсов и охраны окружающей природной среды. Формулирование приоритетных целей природопользования и охраны окружающей среды было выполнено с использованием активных методов. Полученные результаты были обобщены, проанализированы, сопоставлены с данными природоохранных документов, разработанных и принятых в последние годы в административных районах Ярославской области, и на их основе были сформулированы основные приоритетные цели эффективного природопользования области.
[13]
Фоменко Г.А., Фоменко М.А., Лошадкин К.А. Эколого-экономический учет в региональном управлении (на примере Ярославской области) // Новые факторы регионального развития: сб. статей/ под ред. Ю.Г. Липеца. М.: ИГ РАН, 1999. С.187-191.
[14]
Символы рассматриваются в виде определенного социально зафиксированного и передающегося от поколения к поколению знака, вызывающего одинаковую социальную реакцию.